Season 2005-2006 (Part 1)

  ПЛЮЩЕНКО ПОЗВАЛ ХОРЕОГРАФА ЯГУДИНА

"Смена" 25 июля 2005
Борис Ходоровский
Трехкратный чемпион мира по фигурному катанию Евгений Плющенко начал подготовку к олимпийскому сезону. После приятных хлопот, связанных со свадьбой, и давно включенного в гастрольный график турне по Японии наступило время серьезной работы.
Первая же новость, связанная с главной олимпийской надеждой Питера, тянет на сенсацию. Для постановки программ из США в наш город прилетел Николай Морозов. Его ученики - бронзовые призеры московского ЧМ-2005 украинские танцоры Елена Грушина и Руслан Гончаров, а также чемпионка Европы 2004 года венгерка Юлия Себастьян, которой Морозов также ставит программы олимпийского сезона, - в ближайшие дни будут тренироваться не где-нибудь, а на льду "Юбилейного".
Известность в мире фигурного катания бывший партнер Татьяны Навки получил после Игр в Солт-Лейк-Сити. Поставленные им программы принесли Алексею Ягудину звание олимпийского чемпиона. Короткая программа "Зима" по праву считается шедевром, а сам триумфатор Олимпиады-2002 в одном из интервью назвал своего хореографа, работавшего в тандеме с Татьяной Тарасовой, гениальным постановщиком.
Как принято сейчас в мире спорта, Морозов поспешил перековать спортивное "золото" в банковское. Сразу же после Солт-Лейк-Сити молодой тренер и хореограф ушел из-под крыла Тарасовой и пустился в самостоятельное тренерское плавание. При этом не самый титулованный в прошлом фигурист стал едва ли не самым востребованным хореографом, работая и с одиночниками, и с танцорами, и со спортивными парами. На чемпионатах мира последних лет зрители и арбитры оценивают по 10 - 20 его работ. На своем катке Морозов работает едва ли не поточным методом, ставя программы за несколько дней.
Пикантность ситуации еще и в том, что Морозов еще до приезда в Питер успел поставить олимпийские композиции основным конкурентам Плющенко - швейцарцу Стефану Ламбьелю и французу Бриану Жуберу. В этом, впрочем, есть и большой плюс. Уж хуже Морозов точно не сработает, да и тиражирования удачных находок, в чем его часто обвиняют, постарается избежать. К тому же Алексей Мишин пригласил своего молодого коллегу с конкретной целью.
- Не секрет, что Николай преуспел в постановке дорожек шагов, - сказал Алексей Николаевич в телефонном разговоре корреспонденту "Смены". - Над этим важнейшим компонентом мы бы и хотели поработать сейчас совместно. Говорить о том, что Морозову полностью доверена постановка новых программ, я бы не стал. Это было бы неправильно по отношению к тем хореографам, с которыми мы с Женей сотрудничали в последние сезоны. Мы собираемся привлечь их и при подготовке к Турину.
По словам Мишина, его ученик практически определился с программами на предстоящий сезон. Однако приоткрывать завесу тайны мэтр фигурного катания не спешит. Первый прокат состоится не ранее сентября. В августе же подготовка к сезону продолжится в Испании, где питерский фигурист и его наставник проведут серьезный сбор. Упор будет сделан и на ОФП, и на шлифовку новых программ. Надеемся, победных.
____________________________________________________________

НИКОЛАЙ МОРОЗОВ: "ДАВНО МЕЧТАЛ
ПОРАБОТАТЬ С ПЛЮЩЕНКО"

"Новые известия" 2 августа 2005
Алексей Денисов
Имя Николая Морозова хорошо известно в спортивном мире. Фигурист-танцор, бывший партнер чемпионки мира Татьяны Навки, он в любительском спорте особых лавров не снискал. Зато в качестве хореографа почти сразу стал знаменитостью. Прославился Морозов в 2002 году, поставив Алексею Ягудину к Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити короткую программу "Зима". Ягудин стал в итоге олимпийским чемпионом, "Зима" - классикой фигурного катания, а Морозов - самым востребованным постановщиком. С тех пор он успел успешно поработать почти со всей элитой фигурного катания. В его "коллекции" не хватало только одной звезды первой величины - Евгения Плющенко. И вот на днях этот пробел оказался восполнен. Ровно неделю Морозов провел в Санкт-Петербурге, где помогал Плющенко, а также его тренеру Алексею Мишину ставить олимпийскую короткую программу. Корреспондент "НИ" встретился с хореографом и задал ему несколько вопросов.
- Николай, кто вас пригласил в Санкт-Петербург?
- Я здесь благодаря Мишину и Плющенко. Я как раз находился в Чикаго, работал с Татьяной Тотьмяниной и Максимом Марининым, когда раздался звонок от Алексея Николаевича. Он сказал, что хотел бы пригласить меня в Санкт-Петербург - помочь с идеями и программами. Конечно же, я сразу согласился и через четыре дня, закончив работу с Таней и Максимом, вылетел в Питер.
- Помню, год назад на чемпионате мира в Дортмунде вы признались, что мечтаете поработать с Женей Плющенко, но это, дескать, маловероятно. И вот вдруг ваша мечта сбылась. Благодаря чему ваше сотрудничество стало возможным?
- Даже и не знаю, если честно. Пригласить меня - это было совместное решение Жени и Алексея Николаевича. Почему они его приняли, думаю, нужно спросить у них. Но вы правы, я давно мечтал поработать с Плющенко. Женя на сегодняшний день самый выдающийся фигурист, лучший исполнитель. Если его не беспокоят травмы и он находится в хорошей форме, Плющенко - самое яркое явление на любых соревнованиях. Так что вы можете понять мои чувства, когда я получил, наконец, это предложение. Очень доволен работой с Женей. Этот уникальный фигурист может делать на льду все что угодно.
- У вас солидный послужной список, имидж успешного постановщика, и провальных программ за вами еще не водилось. Не находите, что, приглашая вас, профессор Мишин в преддверии Олимпиады захотел сыграть наверняка...
- Да, провальных программ у меня, как ни странно, пока не было. И, может быть, действительно в данном случае сработала репутация... Вообще в моей жизни очень интересно все складывалось: с кем бы я ни начинал работать - результаты этих спортсменов только улучшались. Начал работать с Себестьен - она выиграла чемпионат Европы, с Жубером - он выиграл у Жени Плющенко... Кстати, любопытная деталь: как только наше сотрудничество прекращалось, у фигуристов происходил спад. Как, например, это было с японской одиночницей Сизукой Аракавой после победного для нее чемпионата мира 2004 года.
- Что будет представлять собой новая короткая программа Жени Плющенко?
- К сожалению, я не имею права пока раскрывать всех ее деталей.
- Как вам работалось с Женей?
- Очень хорошо! Во-первых, он очень дисциплинированный человек. В чем, на мой взгляд, большая заслуга тренера. Впрочем, почти все спортсмены, достигшие такого высокого уровня, - в ладах с дисциплиной. Но в то же время меня удивило вот что: Женя, будучи уже трехкратным чемпионом мира, очень внимательно слушает тренера и хореографа, всегда выполняет то, о чем ты его попросишь! Это, конечно, редко встречается.
- Нынешним летом работали вы с чемпионами мира в парном катании Татьяной Тотьмяниной и Максимом Марининым. Это ваш первый опыт работы с "парниками"?
- Если говорить в общем и целом, то нет. Я с парами работал и прежде. А вот с российскими дуэтами не приходилось. Вот так сложилось... Очень много работал с иностранцами. Я же уехал в Америку, еще будучи спортсменом, и работать хореографом начинал там. В то время почти никто из россиян ко мне не обращался. Из наших работал только с Лешей Ягудиным. И мне пришлось, чтобы меня заметили в России, "выходить" через иностранных фигуристов. Я работал с канадской спортивной парой Ланглуа - Аркетто, с украинцами Волосожар и Морозовым, с молодыми заокеанскими подопечными Артура Дмитриева... А с Таней и Максимом мы начали сотрудничать в канун чемпионата мира-2005. Я ставил им показательный номер для тура Тома Коллинза. Им понравилось, и летом я приехал к ним в Чикаго еще раз.
- Вернемся к вашей совместной работе с Плющенко. Не стоял вопрос - принимать его предложение или не принимать? Ведь по слухам нынешним летом вы уже ставили программы Брайану Жуберу и Стефану Ламбьелю - главным конкурентам Жени...
- Насчет Стефана это все-таки слух. А Жуберу, а также японцам Такеси Хонде и Дайсуке Такахаси я программы действительно ставил. И, честно говоря, особого психологического дискомфорта, принимая предложение Плющенко, не испытывал. Вспомните: в течение двух лет я работал и с Сашей Коэн, и с Мишель Кван. И всем старался сделать максимально выигрышные программы, выкладывался на все сто. Кстати, на чемпионате мира 2004 года в Дортмунде вся последняя разминка у женщин была "моя" - я работал с Аракавой, Коэн, Кван и Себестьен. Хороший чемпионат был, интересный...
______________________________________________________________________

ТРЕНЕР НИКОЛАЙ МОРОЗОВ: "ПЛЮЩЕНКО ЗАПЛАТИЛ МНЕ МЕНЬШЕ, ЧЕМ ЖУБЕР"
"Известия" 9 августа 2005
Даниил Орловский
Для ведущих фигуристов мира борьба за олимпийские медали Турина уже началась. Едва ли не последним из фаворитов Игр-2006 подготовку к сезону начал Евгений Плющенко. Пережив операцию и собственную свадьбу, трехкратный чемпион планеты пригласил для постановки олимпийских программ Николая Морозова. Именно этот хореограф четыре года назад поставил Алексею Ягудину, некогда главному конкуренту Плющенко, чемпионскую программу к Играм в Солт-Лейк-Сити. Кроме того, Морозов помогает готовиться к Турину Виктории Волчковой и Татьяне Тотьмяниной с Максимом Марининым. В перерыве между тренировками самый востребованный специалист ответил на вопросы корреспондента "Известий" Даниила Орловского.
известия: Почему до последнего времени вы не работали с российскими фигуристами, ставя программы только иностранцам?
Николай Морозов: Русские ко мне не обращались. После того как мы с Татьяной Тарасовой пошли разными путями, меня не воспринимали как самостоятельного тренера. Но когда мои ученики-иностранцы добились успехов, я стал пользоваться спросом и на родине.
известия: Считаете себя именно тренером, а не постановщиком или хореографом?
Морозов: Да, я тренер. По крайней мере по отношению к своим ученикам (в числе прочих Морозов тренирует украинских танцоров Елену Грушину и Руслана Гончарова и экс-чемпионку Европы из Венгрии Юлию Себестьен. - "Известия").
известия: Когда вы получили предложение поработать с Плющенко?
Морозов: В середине июля его наставник Алексей Мишин позвонил мне в Чикаго. Обычно фигуристы сами приезжают ко мне, но здесь особый случай. Я всегда мечтал работать с Плющенко и уже неделю спустя прибыл в Петербург.
известия: Когда ставили программы Ягудину, тоже думали о Плющенко?
Морозов: Нет, тогда была совсем другая ситуация. Просто, когда Леша ушел в профессионалы, Женя остался недосягаемым для всех. Естественно, мне хотелось работать с лучшим из лучших. Тем более что почти со всеми остальными лучшими я уже успел посотрудничать.
известия: Вас не смущает, что чуть ранее вы поставили программы французу Бриану Жуберу, едва ли не главному сопернику Плющенко на Олимпиаде?
Морозов: Не смущает. Но программы, которые я поставил Плющенко, даже сравнивать с жуберовскими не стоит. Каждую следующую работу хочется сделать лучше, чем предыдущую. За десять дней мы с Женей сделали хребет короткой и произвольной программ. О музыке не спрашивайте - не хочу, чтобы о ней узнали раньше времени.
известия: Ваш гонорар за работу с Плющенко выше, чем за работу с Жубером?
Морозов: Представьте себе, нет. Наоборот, больше я заработал на французе, который приезжал ко мне в Америку на месяц. За Женю взялся отнюдь не ради денег.
известия: Во время Олимпиады ваше тренерское сердце будет разрываться между множеством подопечных...
Морозов: Не в первый раз. Полтора года назад на чемпионате мира в Дортмунде у меня буквально замирало сердце, когда на разминку вышла группа сильнейших в женском одиночном катании. Для всех, кроме одной из девушек, я что-то сделал. Аракава, Коэн, Кван, Себестьен... Выиграла Аракава, которая за неделю до чемпионата перешла к Тарасовой с программами, поставленными мной.
__________________________________________________________________

НОВЫЙ ПЛЮЩЕНКО
"www.velena.ru" 29 августа 2005
Елена Вайцеховская
Если бы не случай, я, наверное, никогда не задумалась бы, что на самом деле стоит за сухой фразой: "Операция прошла успешно". В конце концов, со времени упомянутой операции минуло уже четыре месяца и достаточно было посмотреть на счастливо-безмятежное лицо Плющенко на льду, чтобы понять: боли нет.
Но получилось так, что за началом тренировки трехкратного чемпиона мира я наблюдала в обществе его мамы - Татьяны. Она-то вдруг и сказала:
- Когда мы приехали в немецкую клинику, и врачи узнали, сколько времени Женя выступал с травмой и что ему кололи на чемпионате мира, чтобы он смог кататься, они, как мне показалось, даже не поверили. Попросили показать упаковку от лекарства. И сказали, что в Германии уколы этого препарата делают только животным - чтобы успокоить. Я тогда подумала, что все осложнения - аллергия, тошнота, высокая температура, - которые появились после того, как укол был сделан, возможно возникли именно по этой причине. Женя рассказывал, что плохо помнит, как выступал. Ну а перед произвольной программой самочувствие ухудшилось совсем.
В Германии, правда, я немного успокоилась. Знала, что доктор Мушавек сделала больше тысячи подобных операций. Уже через два часа после того, как Женю привезли в палату из операционной, врачи заставили сына встать с кровати. Сказали, что нужно как можно больше двигаться, ходить, если он хочет снова начать прыгать.
Знаете, - добавила Татьяна после паузы, - Я ведь никогда особенно не стремилась к тому, чтобы мой ребенок серьезно занимался спортом. Думала лишь о том, что фигурное катание может сделать Женю более здоровым. Кто же знал, что все это будет стоить таких жертв…
ЖЕНЮСЬ? ЖЕНЮСЬ!
В Питере я провела целый день. Предполагалось, что интервью с Плющенко состоится утром, после первой тренировки. Однако Евгений задержался на процедурах и разговор с ним пришлось перенести на вечернее время. "Не волнуйтесь, он приедет пораньше, - сказал Мишин. - Если понадобится, мы немного задержим начало занятий в зале. Но я - в вашем распоряжении.
- Почему весной и в начале лета вы были против того, чтобы вообще общаться с прессой?
- Дело в том, что окончание сезона у нас получилось, скажем так, нетрадиционным. Когда спортсмен вынужден сняться с чемпионата мира, при том, что способен его выиграть даже будучи не в форме, - это серьезный психологический стресс. Состояние здоровья Плющенко на тот момент было таким, что говорить о планах на следующий сезон мы тоже не могли. Сами не знали, какими будут последствия.
- У вас не было шока, когда узнали, что вашему спортсмену необходимы сразу две операции?
- Если и был, то со знаком "плюс". До приезда в Германию мы толком не знали, как лечиться, от чего лечиться. Диагнозы, которые ставили российские врачи, были самыми противоречивыми. Поэтому когда доктор Мушавек сказала, что это - классический пример расширения паховых колец, я страшно обрадовался, потому что знал, что эти операции, как правило, заканчиваются успешно в плане продолжения карьеры. Мушавек сама сказала, что не помнит ни одного неудачного случая из своей практики. В разговоре с нами она в какой-то степени даже бравировала тем, что в ее клинике медицинские технологии отработаны до такой степени. Текст был примерно такой: "Завтра делаем операцию с левой стороны, послезавтра - с правой, еще одну ночь проведете в клинике и отправляйтесь играть в футбол!".
- А как шло восстановление на самом деле?
- Почти сразу стало ясно, что Женя вылечился. Поначалу немного кровоточили швы, но через неделю и это прошло. Хотя я понимал, что самому Плющенко этот период дался непросто. Во-первых, ему впервые в жизни пришлось оказаться на операционном столе, во-вторых, сам факт, что перед началом лечения ты должен подписать бумагу (таковы правила немецких клиник), что в случае каких-либо осложнений ты сам несешь за это ответственность, - создает определенные проблемы психологического характера.
- Какая-либо медицинская страховка, покрывающая расходы, у Плющенко имелась?
- Нет. Стоимость операции мы с Женей оплатили пополам. Эти деньги нам обещала компенсировать российская федерация фигурного катания и, знаю, они уже выделены. Просто пока до нас не дошли.
- Во сколько обошлось лечение?
- Операция стоила семь с половиной тысяч евро. Плюс - расходы на дорогу, пребывание в клинике. Сумма на тот момент не имела значения. Мы были готовы заплатить и больше.
- А как вы реагировали на известие, что ваш ученик решил жениться?
- Он позвонил и спросил: "Алексей Николаевич, вы сидите, или стоите?" Как бы то ни было, мне он сообщил о своих намерениях первому.
- И?
- Знаете, в моей жизни было столько куда более сильных потрясений… Взять хотя бы историю, когда меня не пустили на Олимпийские игры в 1976-м. Я уже получил всю олимпийскую форму, купил сувениры и шел в колонне олимпийцев по Красной площади к мавзолею Ленина. Тут ко мне подошел один из спортивных руководителей того времени и, прикрыв рот рукой, вполголоса произнес: "Ты не едешь. Не едешь". Прекрасная характеристика социализма, я вам скажу. Подумал еще тогда, глядя на мавзолей: "Да, Владимир Ильич, ты умер, а дело твое живет".
Ну и после, когда начались бесчисленные хождения по кабинетам, вызовы в соответствующие органы, когда под нож пустили мою уже напечатанную книгу, запрещали приглашать меня на телевидение, радио… По сравнению с этим известие, что спортсмен решил жениться, это такая ерунда!
- И все таки, если бы вас не поставили перед фактом, а попросили совета, что бы вы сказали? Спрашиваю потому, что знаю, со слов той же Ирины Родниной, как сильно меняет жизнь спортсменов штамп в паспорте, даже когда этот штамп фактически не меняет сложившихся между людьми отношений.
- Много лет назад на моей собственной свадьбе кто-то из гостей рассказал притчу, как один человек в аналогичной ситуации пришел за советом к мудрецу. Тот ответил: "Если ты не женишься, будешь жалеть об этом. Если женишься, не исключено, что тоже будешь жалеть. Женись тогда!" Если пожениться решают партнеры, которые выступают вместе, это одна история. Когда жена - не партнер, не тренер и не ученица, я не вижу ничего страшного.
К тому же считаю, что в любом событии нужно уметь прежде всего находить положительные стороны. Женя - такой человек, которому необходимо, чтобы рядом постоянно был кто-то близкий. Эту роль на протяжении его жизни играли разные люди. Его мама, я, кто-то из других тренеров, друзья… Правильным был поступок, или нет, покажет жизнь. Причем, очень скоро.
БУДУЩАЯ ВОЙНА
- Есть расхожая истина, что когда полководцы готовятся к будущим войнам, то на самом деле они готовятся к прошедшим - с учетом того опыта, который был. К чему готовитесь вы? Что ждете от Игр в Турине?
- Когда мы готовились к прошлой Олимпиаде, то старались довести до идеала абсолютно все. И шаги, и вращения, и прыжки, и костюмы и программы в целом, чтобы они стали каким-то новым словом в фигурном катании… Сейчас я понял, что вычленять нужно лишь ключевые моменты - то, что действительно необходимо. Если хвататься за все сразу, превратишься в сороконожку.
- Я могу спросить, какие именно аспекты …
- Нет! Этого я не скажу никому до тех пор, пока не закончится Олимпиада.
- Тогда такой, более узкий вопрос: уже сейчас идут активные обсуждения, стоит ли в свете новых правил включать в программу прыжки в четыре оборота. Надбавка за сложность получается не слишком большой, а вот потерять, если ошибешься, можно много.
- Это как раз один из моментов, над которым постоянно думаю. В прошлом цикле я говорил очень много полезных вещей, которыми, как выяснилось, тут же начинали пользоваться другие тренеры. Мне даже как-то позвонил Ари Закарян - агент Жени - и сказал: "Алексей Николаевич, прекратите проводить семинары. В Америке 70 процентов тренеров работают по вашей методике".
Вы задали, на самом деле, очень хороший, серьезный вопрос. Поэтому я и не хочу на него отвечать.
- То, что вы отказались от участия в розыгрыше "Гран-при" - звено этой же стратегической цепи?
- Дело в том, что сейчас такие нагрузки Плющенко не нужны. С моей точки зрения сама система жеребьевки "сеяных" спортсменов оставляет желать лучшего. В прошлом сезоне, например, Жене выпало выступать в Канаде, затем в Японии, потом в Москве и в Китае. Такие перелеты в течение довольно короткого времени отнимают неоправданно много сил. Поэтому уже год назад мы решили, что выступать где-то еще кроме питерского этапа не имеет никакого смысла.
- Тем не менее, ваш спортсмен заявлен в коммерческих турнирах, которые с разницей в неделю в начале октября пройдут в Японии и США.
- Уже не заявлен. Я сам на днях отправил организаторам отказ, несмотря на то, что призы на этих турнирах весьма весомы.
- Получается, такие решения принимаете вы?
- Отношений типа "Я - начальник, ты - дурак" у нас нет и никогда не было. У Плющенко такое же право на собственные решения, как у меня, хотя не все тренеры любят в этом признаваться. Обычно я высказываю ему свои доводы. Если Женя с чем-то не согласен, мы начинаем обсуждать проблему в поисках оптимального решения. Но на этот раз были полностью единодушны.
- Но ведь новые программы нужно где-то обкатывать? Хотя бы для того, чтобы быть уверенным, что они соответствуют всем необходимым требованиям в свете новых правил.
- Если честно, не думаю, что кто-то разбирается в технической стороне катания лучше, чем я сам. Кроме этого, стартов у нас достаточно. Будут контрольные прокаты, затем мы, возможно, выступим в каком-то из этапов Кубка России, на этапе "Гран-при" в Питере, на чемпионате России, на европейском первенстве… Помимо технической стороны, в этом сезоне мы сделали все, чтобы привлечь как можно больше специалистов и собрать как можно больше мнений о программах в целом.
- Вы имеете в виду приглашение Николая Морозова?
- Не только. Помимо Морозова нам помогали Эдвальд Смирнов, Сергей Петухов, Давид Авдыш. Мы вместе обсуждали варианты хореографии, музыки.
- Кстати, о музыке. Она все еще держится в секрете?
- Эти секреты весьма условны. Знаю, в "Юбилейном" уже были лазутчики, которые сообщали конкурентам что и как мы делаем. Какая музыка, какие дорожки, насколько стабильны попытки четверных прыжков… Почему-то все уже решили, что в качестве короткой программы будет "Кармина Бурана", хотя это не так. У нас пока еще продолжается процесс обсуждения. Есть новая произвольная программа. Хотя выступать скорее всего Женя будет со старой.
- Почему?
- Плющенко лучше чувствует эту программу, она ему нравится. Это - серьезный довод. Тем более, что программа не заезженная, с ней он практически ни разу не выступал в полную силу.
- Работать вам сейчас легче или тяжелее чем четыре года назад?
- Интереснее.
ДВА ШРАМА ПО ВОСЕМЬ САНТИМЕТРОВ
Беседа с Мишиным окончательно убедила меня в том, что с тактической точки зрения подготовка к Олимпийским играм продумана тренером до мельчайших деталей. И абсолютно правильна: исключить любую вероятность сравнения главного претендента на золото Турина с кем бы то ни было до того, как будет набрана форма. Заинтриговать. Сделать так, чтобы появления Плющенко на соревновательном льду мир ждал, забыв обо всех прочих. Благо сейчас (может быть, впервые за многие годы) для этого есть и время и силы, и возможность работать с полной отдачей.
"Он изменился, - сказал мне Мишин об ученике. - Думаю, вы увидите это сами".
Тренер оказался прав. В глазах Плющенко появилось выражение, свойственное людям, четко определившим для себя главную задачу. Уверенность, спокойствие и осознание того, что любые приносимые во имя результата жертвы отныне становятся просто лишь средством для достижения цели.
- У вас настолько бодрый вид, что поневоле начнешь верить в чудодейственность немецких хирургов: сделали два прокола - и спортсмен, как новый, - не удержалась от шутки я.
- Это не проколы, а два приличных шрама, сантиметров по восемь каждый, - не принимая шутливого тона ответил Плющенко. - Хоть доктора и говорили, что через три-четыре дня после операции можно будет уже бегать, вышло не так. Разрезы сильно болели, долго зарастали. Когда я начал бегать, то первое время меня хватало на семь-восемь минут. Когда через месяц вышел на лед, тоже было больно. Опасался даже, что, несмотря на уверения врачей, так и не смогу полностью восстановиться - боль все равно останется. Но потом все прошло.
- Представляю, каким сильным был стресс. Ведь и вы, и тренер до последнего, насколько я помню, надеялись, что никакой операции не потребуется?
- Когда приехал в клинику, то процентов на 80 я был готов к тому, что резать придется. Главное, что диагноз, благодаря врачам "Зенита", к тому времени уже был ясен. Первым, кстати, увеличение паховых колец заподозрил врач нашей сборной Виктор Аниканов. Но мы тогда к его словам не прислушались. Говорили-то со всех сторон разное. Воспаление связок, надрыв, микронадрыв… Пообщавшись с футболистами, успокоился. Травма-то - футбольная. Безусловно, становится легче, когда слышишь, что все, кому пришлось перенести подобную операцию, без проблем восстанавливаются, продолжают бегать, прыгать…
- Вы по-прежнему находитесь под наблюдением врачей?
- Полностью избежать травм не получалось еще ни у одного спортсмена. Поэтому с этого года я решил, что надо сделать все возможное, чтобы не доводить ситуацию до критической. Со мной каждый день работает врач, массажист. Мне просто надоело самому следить за своим здоровьем. Если уж мы говорим о золотых медалях, нужна помощь тех, кто так же как и я в этих медалях заинтересован.
- Я весь день провела на катке и убедилась, что все без исключения тренеры озабочены тем, чтобы программы учеников максимально соответствовали новым требованиям. Насколько этот вопрос волнует вас?
- Мне кажется, было бы правильнее, если бы новые правила не сваливались как снег на голову перед Олимпиадой, а вошли в силу через четыре-пять лет. Я, например никогда не учил смену ребер во вращениях. Никогда не задумывался о том, что нужно будет вращаться в другую сторону. Никогда не катал школу. Не делал множества других вещей, которых сейчас требуют новые правила. Те же дорожки занимают не 15 секунд, как в прошлом году, а 25. Чтобы все выполнить, нужно совсем другое здоровье, другое распределение сил. К тому же к той системе, которую мы считали новой год назад, в этом сезоне добавились более сложные требования. С одной стороны, все это интересно. Но ведь думать приходится о том, что через шесть месяцев - Игры, и надо не просто все сделать, но на очень высоком уровне.
- До каких пор вы намерены держать в секрете свои новые программы?
- Как обычно - до первого турнира. На тренировках, естественно, никакого секрета из своей работы мы не делаем. Но и не говорим об этом без необходимости. Поэтому в Москве на хоккейном Кубке "Спартака", куда меня пригласили выступить с показательными, я не катал новую программу. На самом деле выбор у нас в этом году большой, хороший. Есть новая произвольная программа, есть старая. Тренируем обе.
- Почему вы решили отказаться от выступлений в Америке и Японии?
- Я такой человек, что если где-то выступаю, то мне обязательно нужно выиграть. Сейчас я не в форме и вряд ли успею за оставшийся месяц хорошо подготовиться к таким сложным соревнованиям. Да и доктора говорят, что форсировать подготовку нежелательно. До сих пор нагрузка не жестокая.
Есть и второй момент. Если начинать вкалывать так, чтобы в сентябре быть готовым к выступлениям, становится очень сложно додержать форму до конца сезона. Плюс любые соревнования - это большой расход эмоций, который в этом сезоне я не могу себе позволить. Есть показательные выступления, где можно спокойно накатать ту же самую программу, прыжки.
- Знаю, одну из новых программ вы уже показывали публике - во время недавнего тренировочного сбора в испанской Хаке.
- В Испании мы работали в основном над общефизической подготовкой, вращениями, шагами. Прыгали мало. Показательные выступления там, действительно, были - я катал композицию "Кармина Бурана". Исключительно для того, чтобы посмотреть новые дорожки, вращения, переходы, выходы. Сам сбор прошел великолепно - три недели хорошей погоды, горы, замечательный лед, спокойная атмосфера…
- В обучающих семинарах, которые в Хаке проводил Мишин, вы принимали участие?
- Нет. Думаю, что это было бы неправильно в олимпийский год.
- То есть сами пришли к заключению, что этот сезон вам предстоит совершенно особый?
- Сказал бы - основной. На прошлых Играх я толком не понимал, куда приехал, зачем приехал. Сейчас прекрасно представляю, что за атмосфера меня ждет. Тем более в Турине уже выступал, знаю, какой там каток, где лучше разминаться, откуда выходить на лед. Вся наша подготовка строится таким образом, чтобы выйти на пик формы именно к Олимпийским играм. Поэтому, естественно, мы отказываемся от всего, что может этому помешать. Даже пришел к решению, что за оставшееся до Игр время не выпью ни капельки спиртного. Ни вина, ни пива, ни шамапанского - ничего.
- К выбору музыки, надо полагать, вы тоже в этом сезоне отнеслись особенно тщательно?
- Мы работали со многими специалистами - с Авдышем, Смирновым, Морозовым, Петуховым - все они предлагали свои варианты. Помимо этого свои предложения были у Мишина, у меня. Таким образом и произошел окончательный выбор. Последнее слово всегда остается за мной. Мне ведь кататься. И очень важно чувствую я музыку или нет.
- Каким образом вам удается одновременно работать с таким количеством хореографов? Ведь большинство из них - весьма ревнивые люди. Болезненно переносящие любое вмешательство в свою работу.
- Обычно я работаю с тремя разными специалистами и уже привык к этому. Инициатива пригласить Морозова была моя. Давно думал об этом, просто не решался. Хотелось поработать с человеком, который сам катался в прошлом.
- Разница настолько принципиальна?
- На самом деле - да. Хотя понял это не так давно, когда к нам на сбор приезжал Повилас Ванагас и мы с ним попробовали поставить какие-то новые шаги. Когда человек стоял на коньках, это сразу чувствуется. Он никогда не предложит то, что невозможно выполнить, подскажет, как и что нужно сделать, чтобы движение стало "своим". Потом я какое-то время работал над шагами с Лешей Василевским и окончательно загорелся идеей привлечь к постановке программ максимально широкий спектр людей, которые могут предложить новые идеи, движения. Рад, что это получилось.
- И это говорит человек, который уже столько лет славится самыми выразительными дорожками?
- Но можно ведь сделать еще лучше, правильно? Мне, например, неприятно видеть, что многие копируют целые куски моих программ и не стремятся придумывать ничего нового. Сам я люблю придумывать. Когда выхожу на раскатку - минуточек пять фантазирую, импровизирую - иногда из этого получаются интересные находки.
- Почему вы не захотели кататься 25 сентября в шоу Ильи Авербуха, в котором собираются принять участие почти все фигуристы российской сборной? Потому что не готовы, или потому что не очень любите выступать в Москве?
- Кто вам сказал, что не люблю? Никогда не отказывался участвовать в чемпионатах России, когда они проводились в Москве, хотя неоднократно бывало так, что мог вообще не приезжать на отбор, как это делали другие. Приезжал на прокаты в Одинцово. Просто пока не дал Авербуху окончательного ответа. Не исключено, что в Лужниках буду кататься тоже.
- А в контрольных прокатах через месяц примете участие?
- Обязательно. С новыми программами. На самом деле очень хорошо, что кататься предстоит в Новогорске, где не будет зрителей. Олимпийский сезон - не просто сезон. Ни к чему превращать прокаты в показательные выступления. Я вообще сторонник того, что выступать перед публикой надо когда ты готов к этому. Тем более, с соревновательными программами. В сентябре никто, как правило, не может сделать нормально все элементы. Мало того, что самому не очень приятно кататься в таком состоянии, так еще полторы тысячи посторонних людей на это смотрят.
- Отказ от коммерческих турниров - это всегда значительные финансовые потери. На какие деньги вы готовитесь сейчас? Есть спонсоры?
- Со спонсорами постоянно ведутся переговоры. Хотя я считаю, что в подобной ситуации в подготовке должны принимать участие и питерская федерация фигурного катания, и российская, а не только те люди, которых находит мой агент, тренер или я сам.
- Предложения сняться для рекламы вам поступают?
- Ничего такого, что могло бы заинтересовать. В рекламном ролике снимался лишь однажды - не столько из-за денег, сколько из любопытства. Было действительно интересно. Сам процесс продолжался с утра и до ночи - гримировали, переодевали, делали прически. Раздражало лишь то, что постоянно возникали какие-то задержки. То декорации не готовы, то осветители не на месте. Сейчас есть два-три предложения сняться в кино, но я не могу ничего планировать, пока не завершится сезон.
- Вы планируете привезти на Игры в Турин своих близких?
- Конечно. Но думаю, что они приедут уже после того, как я закончу выступления.
_________________________________________________________________________

ПЛЮЩЕНКО ГОТОВ К ТУРИНУ
"Дни.Ру" 15 сентября 2005
Ирина Васильева
К новому, олимпийскому сезону трехкратному чемпиону мира по фигурному катанию Евгению Плющенко программы ставил знаменитый хореограф Николай Морозов. Именно ему принадлежит авторство "Зимы" Алексея Ягудина, сотворившей настоящий фурор три года назад в Солт-Лейк-Сити. Впрочем, Евгений, то ли из-за суеверия, то ли по каким другим причинам наотрез отказывается раскрывать все секреты, запретив заодно и Николаю рассказывать о новых программах.
- Женя, вы по-прежнему держите в секрете новые программы?
- Действительно, это секрет, и я не хотел бы его раскрывать раньше времени. Уже на ближайших стартах все всё увидят. Планирую продемонстрировать их уже на прокатах в Новогорске, в которых приму участие наравне с другими членами сборной России.
- Какие турниры стоят в ваших планах? Будете участвовать в этапах "Гран-при"?
- Да, я буду участвовать. Не во всех, конечно. И, разумеется, в чемпионатах Европы и мира.
- И все же, чем собираетесь сразить соперников в Турине?
- Мы готовим новые дорожки, прыжки, вращения. Ведется серьезная подготовка. Долго выбирали музыкальное сопровождение, было несколько вариантов и для короткой, и для произвольной программ. Наверняка и показательный номер будет необычным, с изюминкой. В общем, надеюсь, что для всех это будет настоящий сюрприз.
- В межсезонье с вами работал известный хореограф Николай Морозов, в свое время поставивший знаменитую "Зиму" Алексею Ягудину. Как вам работалось с ним?
- Коля Морозов произвел на меня огромное впечатление. Он классный хореограф, классный фигурист. Мне было приятно с ним работать.
- Летом вам пришлось сделать операцию. Как сейчас себя чувствуете?
- Все здорово, круто и классно. Готов выступать на Олимпийских играх, готов доказать, что я лучший. И доказать не всему миру, а самому себе. А там уж люди пусть сами думают. Я не повесил нос после того, как был вынужден сняться с чемпионата мира в Москве. Наоборот, чему-то научился, понял, что нужно продолжать жить, нужно бороться до конца. И все это - благодаря моим родителям, жене, тренеру, которые помогли мне восстановиться после травмы и не опустить руки.
- Не осталось какого-то дискомфорта?
- Доктор Мушавек оказался великолепным хирургом. Операция была проведена в Германии. Я такой же, как был, меня сейчас ничего не тревожит. Нет и боязни. Да, это серьезная травма, но далеко не первая в моей карьере. Единственное, хочется победить, сделать хоть что-то, чтобы принести медаль России.
- Олимпиада в Солт-Лейк-Сити вас чему-то научила?
- Наверное, это самое серьезное и высшее достижение для спортсмена. Но надо относится к Олимпиаде, как к любому "Гран-при", чемпионату России. Если это получится, то можно рассчитывать на "золото". Мы тогда совершили немало ошибок. Но за четыре года многому научились: и я, и мой тренер. Но все покажет Олимпиада.
- Вы стали за эти четыре года сильнее?
- Безусловно. Я не тот человек, который будет стоять на месте. У меня стали лучше программы, лучше костюмы. И это не мои слова. Об этом говорят журналисты, поклонники, моя мама. Я стал сильнее и физически, и морально.
- Ваша супруга будет присутствовать на Олимпийских играх или будет болеть дома?
- Моя любимая жена будет присутствовать на Олимпийских играх. Но только после того, как я выступлю в произвольной программе. Надеюсь, что смогу выбраться и мои родители. Так сложилось, что на соревнования я никогда не беру своих родственников.
- Во второй раз сборная России на зимней Олимпиаде будет в форме от Bosco. За четыре года произошли какие-то принципиальные изменения?
- Это другая одежда, другое качество, комфорт. На мой взгляд, форма для выступления на Олимпиаде-2006 на тысячу процентов выигрышна и выглядит праздничной. Ведь Олимпиада, прежде всего, праздник. Мы готовы соревноваться с американцами, канадцами, со всем миром.
- Скажите, а с Майком Тайсоном, который так же посетил презентацию олимпийской формы, вы до этого были знакомы?
- Нет, мы познакомились здесь же, в ГУМе, где были с утра. Познакомились, поговорили. Мне было приятно, потому что Майк - это легенда бокса. Я его уважаю, поскольку он – боец.
_____________________________________________________________________

В ЯРОСЛАВЛЕ ПРОШЛА ПРЕМЬЕРА ОЛИМПИЙСКОЙ ПРОГРАММЫ ПЛЮЩЕНКО
Лучший фигурист планеты провел мастер-класс для юных спортсменов
"Комсомольская правда в Ярославле" 23 сентября 2005
Клавдия Расторгуева
- Я собрал все награды, какие только возможно, но не хватает одной - Олимпийского золота, - так начал свое выступление в "Арене-2000" Евгений Плющенко. - Надеюсь, на предстоящей Олимпиаде я выиграю и ее.
В Ярославль трехкратный чемпион мира приехал с Санкт-Петербургским государственным ледовым театром. Плющенко привез короткую программу, с которой поедет в Турин на зимние игры 2006 года, произвольный номер "Крестный отец" и зажигательные постановки "Асисяй" и "Sex Bomb". Олимпийскую программу Евгений уже обкатал в Испании, а после Ярославля покажет ее в Италии, Германии, Чехии. Ярославцы стали первыми из российских зрителей, кто увидел новую постановку.
- Будет отличное шоу, участие в котором поможет мне попробовать свои силы и подготовиться к олимпийскому сезону, - рассказал перед началом выступления Евгений Плющенко. - У меня нет гастрольного тура, я приехал кататься специально в Ярославль: у вас хороший Дворец, хорошие лед, освещение, атмосфера напоминает Петербург.
Совсем недавно Евгений перенес две операции, которые ему сделали в Мюнхене, и уже заявляет, что на 90 процентов готов к Олимпиаде, и нужная для победы форма вот-вот на подходе. "Если я сделаю все, что я умею, то я выиграю", - таков девиз фигуриста.
- Но нельзя говорить о победе однозначно, ведь это спорт и может произойти все что угодно, - пояснил Плющенко. - Главное - спокойствие, надо ехать на Олимпиаду, как на обычный старт.
После разминки перед шоу Плющенко провел бесплатный мастер-класс для ярославских фигуристов. На него пришли около тридцати детей в возрасте от четырех до десяти лет.
- Плющенко исправлял наши ошибки по хореографии, а в общем был доброжелателен, особенно к самым маленьким: они плакали от ушибов при падении, а Евгений их утешал, - рассказала Настя, участница мастер-класса.
В поездке спортсмена сопровождала жена Маша, которая отправится с ним и на контрольные прокаты в Новогорск, и на предварительный просмотр площадки в Турин.
- Жена - мой друг, мой помощник, я ее очень люблю и мы неразлучны, - Плющенко был искренен. - Конечно, разъезды со мной мешают ей учиться, она - студентка Санкт-Петербургского государственного университета, будущий социолог, но ничего, справляется, она у меня отличница.
______________________________________________________________________

ЕВГЕНИЙ ПЛЮЩЕНКО ВЕРНУЛСЯ НА ЛЁД
И ГОТОВИТСЯ К ОЛИМПИАДЕ

Радиостанция "Маяк" 27 октября 2005
Все любители фигурного катания в России помнят прошлогодний чемпионат мира в Москве, когда Евгений Плющенко был вынужден сняться с соревнований из-за травмы. После этого многих волновал вопрос, сможет ли он принять участие в Олимпиаде в Турине. И вот в среду Евгений вышел на лед второго этапа Кубка России, а после выступления дал интервью корреспонденту "Маяка".
Плющенко: Сегодня первый старт в сезоне. В принципе, у меня среднее отношение к этому прокату. Можно было, конечно сделать аксель в три с половиной оборота, но не получилось. В целом, доволен: ехалось легко, дорожки делал неплохие.
- Почему не получился первый прыжок?
Плющенко: Он не получился, потому что я давно не катался, и пока у меня только набирается форма. Будем ждать, работать, и я думаю, что уже в ноябре в Питере на Гран-при будет уже совершенно другой результат в плане катания.
- Будете ли в произвольную программу включать сложные элементы?
Плющенко: Там, безусловно, будут все серьезные элементы - четверной прыжок, три с половиной оборота. Это вообще важный старт как подготовительный к сезону. Будем включать все элементы, которые будут на Олимпийских Играх.
- Как поддержка большого количества зрителей сказалась на выступлении?
Плющенко: Сложно быть лидером и держать позицию номер 1 в течение многих лет. Ты прекрасно понимаешь, что твоего выступления ждут люди, чего от тебя ждет Россия. Поэтому всегда надо быть в тонусе и выступать хорошо. Конечно, это сложно.
________________________________________________________________

ПЛЮЩЕНКО: НА ПИК ФОРМЫ - ТОЛЬКО В ФЕВРАЛЕ
"Спорт-Экспресс" 1 ноября 2005
Елена Вайцеховская
НАШЕ "ВСЁ"!
Это расхожее выражение как-то автоматически стало применяться к трехкратному чемпиону мира. По той причине, что именно на Плющенко делается главная олимпийская ставка. Вряд ли каток "Хрустальный", где проходил российский кубковый этап, когда-либо собирал под сводами такое количество зрителей, какое собралось, чтобы увидеть олимпийские постановки Евгения.
И первый же выход - с новой короткой программой, поставленной на музыку фильма "Однажды в Мексике" - прилично ошарашил поклонников выдающегося спортсмена. Плющенко не сумел справиться с четверным прыжком, сделал двойной аксель вместо тройного и сдвоил второй прыжок в каскаде.
Первый старт, конечно же, не может служить поводом для далеко идущих прогнозов, но разочарование оказалось сильным. Не такого дебюта ждали от кумира даже его наиболее преданные болельщики.
Произвольная программа - прошлогодний "Крестный отец" - была выполнена почти без ошибок и сильно скрасила первое впечатление. Сразу захотелось поверить, что месяца, оставшегося до питерского этапа "Гран-при", Евгению вполне хватит для того, чтобы набрать форму и достойно откататься в родных стенах.
Но вопрос остался: нормально ли, что в разгар первой половины сезона конкурентоспособность наиболее выдающегося одиночника планеты остается под сомнением? Ведь четыре года назад и сам Плющенко, и его главный соперник Алексей Ягудин в это же время выглядели совсем по-другому.
Паниковать, думаю, не стоит. Сравнивать, с моей точки зрения, тоже. Те, четырехлетней давности, баталии между двумя российскими фигуристами неизменно сопровождались чудовищной, нечеловеческой мотивацией для обоих. То, что фаворитом в олимпийской гонке изначально (после победы на чемпионате мира-2001) считали Плющенко, заставляло его соперника в буквальном смысле лезть из кожи вон. Не будь этого, вряд ли появилась бы уникальная ягудинская "Зима", которая сначала произвела фурор в мире фигурного катания, а затем стала основным оружием чемпиона на Играх в Солт-Лейк-Сити.
В отличие от Ягудина образца 2002 года, перед Плющенко вовсе не стоит задача сделать какие-то невероятные программы или прыгнуть выше головы. Нужно лишь не отдать свое. Теоретически этого вполне должно хватить для олимпийского золота, как бы ни выступали соперники. Технического преимущества перед россиянином до сих пор не имеет ни один другой фигурист, претендующий на пьедестал Турина. Другое дело, что всех их отличает от Плющенко сумасшедший кураж, как это всегда бывает в гонке за лидером. Не берусь сказать, что с уходом Ягудина Плющенко потерял интерес к выступлениям, но то, что в его катании стало гораздо меньше азарта, - факт.
Подобное не редкость в спорте. Пока в плавании выступал Александр Попов, мне не раз приходилось слышать, что четырехкратный олимпийский чемпион мог бы добиться гораздо более высоких результатов, если бы в его карьере не случилось нескольких лет отсутствия какой бы то ни было конкуренции. Начиная с 1992 года Попов без труда побеждал на всех соревнованиях подряд, но с каждым новым стартом организм вырабатывал все меньше и меньше адреналина. И в тот момент, когда на Играх в Сиднее для победы понадобилось сверхусилие, его не получилось. Перед Играми в Афинах Попов и вовсе говорил, что с трудом заставляет себя тренироваться. Не осталось, мол, никаких стимулов - все выиграно.
В фигурном катании Плющенко выиграл почти все. Предстоящее олимпийское выступление - пожалуй, единственный старт, способный заставить спортсмена полностью мобилизоваться. Поэтому и подготовка построена таким образом, чтобы выйти на пик формы в феврале. Раньше нельзя - может не хватить сил, чтобы удержать нужное состояние до главного проката.
ТРЕТИЙ - ЛИШНИЙ
В кругу российских фигуристов как-то сложилось мнение, что на вторую, после Плющенко, вакансию в олимпийской команде на декабрьском чемпионате страны в Казани будут претендовать лишь два спортсмена - Климкин и Грязев. Увы, выступления обоих на прошлой неделе не порадовали.
Грязев, которого до сих пор периодически беспокоит травма спины, испортил оба своих выступления в Канаде (в короткой программе он был девятым, в произвольной занял 10-е место), Климкин же до сих пор жалуется на травмы ног и на то, что так и не сумел полностью восстановиться после прошлогодней операции. Он стал вторым после Плющенко в Москве (в короткой программе двое судей даже поставили Илью на первое место), но произвольную программу откатал крайне неудачно.
Само участие этого фигуриста в соревнованиях выглядело странно. После первого дня турнира Илья уехал на показательное шоу в Дмитров, на следующий день выглядел простуженным, едва стоял на ногах, к тому же выступал без тренера (Виктор Кудрявцев задержался в США после турнира Skate America). Все это наводило на мысль, что биться в Казани за серебро, открывающее путь в Турин, на таком уровне способен любой спортсмен, владеющий стандартным набором тройных прыжков.
Другое дело, что до отбора еще почти два месяца. Вполне достаточный срок, чтобы картина (с учетом задач, которые стоят перед Грязевым и Климкиным) принципиально изменилась.
ОСЕННИЕ ПЕРЕВЕРТЫШИ
Осенний "падеж" - отличительная особенность не только россиян и не только в мужском одиночном катании. Результаты первых двух этапов "Гран-при" наводили на мысль, что новые, еще более усложненные по сравнению с прошлым сезоном правила потребовали от ведущих спортсменов куда более длительного вхождения в форму. В Атлантик-Сити, где проходил турнир Skate America, чемпиону Европы-2004 Брайану Жуберу удалось стать лишь третьим. В Канаде двукратный чемпион США Джонни Вейр остался седьмым - получил травму лодыжки в первом же прыжке произвольной программы и едва докатал композицию до конца.
Там же, в Канаде, основные фавориты женских соревнований - бронзовый призер чемпионата мира в Москве Каролина Костнер и победительница финала "Гран-при"-2004 Фуми Сугури - заняли соответственно седьмое и восьмое места. Серебряные призеры прошлого европейского первенства и обладатели бронзы чемпионата мира танцоры Елена Грушина и Руслан Гончаров уступили канадцам Мари-Франс Дюбрей и Патрису Лозону (7-е место на чемпионате мира в Москве). Причем природа этого сенсационного поражения лежала вовсе не в необъективности судей или феномене "родных стен", а в собственном просчете: Грушина и Гончаров упали в дорожке шагов в обязательном танце, затем - в произвольном и в обеих композициях подверглись штрафу за слишком продолжительные поддержки.
Хотя совершенно очевидно, что такие "недоработки" как раз и могут быть устранены в ходе стартов.
ТЕМНЫЕ ЛОШАДКИ
Отсутствие среди участников "Гран-при" двух сильнейших фигуристок США Мишель Кван и Саши Коэн (обе снялись со своих этапов из-за травм) предоставило шанс проявить себя американке Алисе Цисни. Год назад 17-летняя тогда спортсменка не запомнилась ничем примечательным: заняла 7-е место в национальном чемпионате и была шестой на юниорском первенстве мира. Но на Skate America стала второй - за Еленой Соколовой. В Канаде же и вовсе победила, великолепно исполнив обе программы. В итоге Цисни без труда обеспечила себе место в декабрьском финале серии, хотя, как призналась сама фигуристка, в начале сезона вообще не рассчитывала выступать в "Гран-при".
На качестве ее выступления не сказался даже тот факт, что добираться к месту соревнований Цисни пришлось с приключениями: ее авиарейс был задержан на целые сутки. Американка запомнилась чистыми (хотя и не очень высокими) прыжками, прекрасными вращениями и некоей внутренней "породностью" облика в целом. Вот так - весьма неожиданно - страна получила нового кумира.
Победа в парном катании немецкого дуэта в составе экс-украинки Алены Савченко и Роберта Шелковы над чемпионами мира-2000 и серебряными призерами прошлогоднего мирового первенства Марией Петровой и Алексеем Тихоновым выглядела тоже достаточно сенсационно. С одной стороны, в таком результате не было ничего необыкновенного: Савченко и Шелковы прокатались чисто, в то время как россияне не сумели избежать ошибок как в короткой, так и в произвольной программах. С другой - преимущества немецкой пары были налицо. И заключались прежде всего в свежести и кураже, которых в силу множества причин (в том числе спортивного стажа и собственного возраста) не могло быть на данном этапе у их основных соперников.
ФИНАЛ - ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО!
Четыре года назад финал "Гран-при" собрал (за исключением Ирины Лобачевой и Ильи Авербуха) всех фигуристов, которые спустя два месяца стали чемпионами и призерами Солт-Лейк-Сити. Сейчас же прогнозируется, что главный турнир чемпионской серии вряд ли окажется представительным - все сильнейшие, мол, наверняка захотят сосредоточиться на подготовке к главному старту зимы - Олимпийским играм.
Но вот парадокс: новая система все чаще заставляет предположить, что психологическое преимущество будет на стороне тех спортсменов, на чью долю до выступления в Турине придется большее количество стартов. И, наверное, не так уж случайно, что никто из признанных лидеров, за исключением Кван, Коэн и Плющенко, пока не спешит отказываться от борьбы.
Чей расчет окажется наиболее точным, покажет время. Но уже сейчас ясно: сенсации первых двух этапов - лишь небольшая часть потрясений, которыми может обернуться для фигуристов олимпийский сезон.